Архиеп. Нектарий Надеждин († 1874 г.) 

Архиепископ Нектарий Надеждин

Совершилось вступление твое в чин иноческий. Путь, по которому отныне должен ты идти в живот вечный, начертан и указан тебе. Не легок этот путь; не покой и радости сретят тебя на этом пути. Монашеская жизнь всегда была и есть жизнь непрестанных трудов и подвигов; жизнь — одиночества тяжкого в здоровьи и в счастии, еще тягчайшего в болезнях и в несчастии; — жизнь постоянного самоуничижения, лишений и скорби; 

— жизнь полная с одной стороны соблазнов и нападений, с другой — неусыпного бодрствования или горького раскаяния. Монах — это тоже, что воин во время брани и в походе против врагов, с тем тяжким различием, что враги монаха никогда не успокоиваются, — всегда и везде с ним и при нем, и некоторые из них милы и дороги ему и составляют половину его — самого. Монах и среди людей — в пустыне, и в обществе — одинок, и между своими — человек отчужденный. Для других монашествующих тяготы жизни иноческой облегчаются тем, что они живут в монастырях, — составляют целое общество людей, у которых одна цель, одни стремления, одни скорби, одни подвиги, одни надежды, — словом: все одно; для них всегда доступны участие и советы дружбы, утешение и любовь братства, деятельная помощь и молитва друг о друге. Но для тебя, возлюбленный, не будет и этих утешений и облегчений. Не в монастыре ты должен совершать течение подвижнической жизни; тебе должно оставить самую родину и идти на служение Господу в страну далекую и неверную. С крестом подвижника ты должен взять посох странника; вместе с подвигами монашества тебе предлежат труды апостольства. Господь один ведает, чтó ожидает тебя в этом дальнем пути по-суше и морю, в этом служении Церкви в стране языческой.

Конечно, может быть не долго пробыть там суждено тебе; может быть не в подвигах апостольства, а в тишине мирного Богослужения и молитв пройдет там жизнь твоя, и с помощию Божиею ты возвратишься на родину цел и здрав, с приобретением разнообразных сведений и запасом опытности в жизни, с искусством и навыком в терпении и побеждении опасностей. Но тогда поведут тебя тем путем жизни, по которому идем мы и к которому более всего готовило тебя образование твое. Не легок, возлюбленный, и этот путь. С тяготами монашеской жизни, на этом пути, рука об руку идут — труды и лишения жизни учительской, тяжесть ответственности наставника и руководителя, беспокойства и заботы начальника и правителя. И на этом пути ты будешь одинок среди людей: между тобою и между сверстниками твоими и сотрудниками по службе, как стена, как безмерное пространство, станет твое звание с его правами и обязанностями.

А чтó сказать о тех враждебных отношениях к нам, в которые не редко становятся и свои и чужие и по которым называют наше вступление в монашество порывом честолюбия, наше смирение и терпение — лицемерием, наше благочестие — ханжеством, нашу твердость в правде — упрямством, нашу ревность о благе общем или о пользах Церкви — властолюбием и фанатизмом, нашу доброту и кротость — слабостию и малодушием, нашу ласковость и приветливость — человекоугодничеством и искательством? Чтó сказать о тех жалких заключениях, которые так часто в наше время делают от одного случая в жизни инока к негодности всего монашеского сословия? Чтó сказать о той жестокости, о той беспощадности, с которою судят нас за самые безразличныя слова и действия? Ах, возлюбленный, все это неоднократно услышишь, увидишь и на себе самом испытаешь ты, и не один раз сердце твое обольется кровию от этих тяжких искушений в нашей жизни, не один раз из глубины души вздохнешь и скажешь: кто даст ми крилья яко голубины и полещу в тихую уединенную обитель и почию.

Правда, нас удостаивают многих почестей, великих отличий; наша жизнь имеет часто даже блистательную и роскошную обстановку. Но эти почести, эта блестящая обстановка увеличивают тяготы нашей жизни. Горе тебе, если сердце твое прильнет к этим приманкам земным: они оторвут тебя от Господа и от служения Церкви и на веки погубят тебя! Но трудно тебе будет и не увлекаться этими приманками, — трудно будет среди их сохранить и исполнить обеты монашества. Жить в мире и быть отшельником, быть среди обольщений и соблазнов и хранить чистоту не только телесную, но и душевную, иметь почести и быть нищим духом, жить в довольстве даже роскошном и быть нестяжательным до нищеты: не правда ли, что это почти тоже, что быть в пламени и не обжечься, быть в воде и не намокнуть?

Да, возлюбленный, если для всех, то особенно для нас монашество есть своего рода мученичество и мученичество медленное, долговременное и потому тягчайшее!... Но да не смущается сердце твое, ни устрашает. Не первый ты вступаешь на этот путь тернистый; по этому пути прошли уже Павлы, Антонии, Макарии, Феодосии; этот путь был путь святых Апостолов, Иоанна Крестителя и всех мужей, которые, по слову Апостола, скитались в горах, вертепах и в пропастях земных, лишени, скорбяще, озлоблени. Все они находили на этом пути такие радости и удовольствия, которых миролюбцы и представить себе не могут! Не находит слов один из них (Макарий Египетский в Беседе 5 и 18-й) для выражения той сладости духовных утешений, которую вкушают посвятившие себя Господу, — не обретает состояния на земли, которое могло бы дать полное понятие о блаженном состоянии души служащей Господу. Вспомни, возлюбленный, какие беды и напасти терпели святые Апостолы, какими страданиями исполнена была жизнь их, и что же, — унывали они? Никогда! В самых мучениях они радовались так, как не радуются миролюбцы и на своих празднествах! Не от внешних благ, не от положения нашего или состояния на земли зависит наше счастие, но от Господа исходит наше блаженство и на земле и на небе. Он — Один для души нашей и свет, и жизнь, и покой, и радость! Тем и в скорби легко и в страдании весело, с кем Он пребывает. Пребудет Он и с тобою. Если Он сияет солнце Свое на злыя и дождит на неправедныя, если хранит и питает птиц небесных, если растит и украшает траву сельную, днесь сущую, а утре в пещь вметаемую; то оставит ли Он тех, которые ради Его оставляют отца, матерь, братьев, друзей и родину, отказываются для благоугождения Ему от земных удовольствий и наслаждений даже невинных? Нет Он Сам свидетельствует, что скорее мать забудет дитя свое, нежели Он забудет преданных Ему (Ис. 49, 15), что они для Него и мать, и брат, и сестра (Марк. 3, 35), что ни один волос их не погибнет без воли Его (Лук. 21, 18).

Итак, возлюбленный, вот твоя опора, твое утешение на трудном пути, избранном тобою! Помни, что ты принадлежишь Господу, что Он с тобою всюду и везде. Держись Его одного всеми своими мыслями и желаниями. Тяжело будет тебе, скорбь и уныние сдавит душу твою? Немедленно прибегни ко Господу, и, как сын отцу, как дочь матери, поведай Ему скорбь твою и с полным сыновним дерзновением взывай к Нему: Господи, помоги мне; изнемогаю под бременем сим; не дай мне пасть и погибнуть; Твой есмь аз, спаси меня! Увидишь недоброжелательство к себе, подвергнешься злословию и клеветам, услышишь насмешки над собою и над званием своим? К Нему же обратись душею своею и вспомни, что если об Нем говорили, что Он ядца и винопийца, друг мытарей и грешников, силою бесовскою изгоняет бесов; то чтó же удивительного, если на нас клевещут, если нас поносят и злословят! Ах, возлюбленный, не клевет и преследований людских должны бояться мы, а вот чего, по Его словам: горе, егда добре рекут вам вси человецы: по сим бо творяху лжепророком отцы их!.. (Лук. 6, 20). Если Он терпел оскорбления и даже мучения от Своих рабов и тварей, — терпел ради нас грешных; то нам ли не потерпеть от своих братий ради Его, Господа и Спасителя нашего! Радость объимет сердце твое, почестей удостоят тебя? И почести и радости дели с Ним же; благодари Его и радуйся так, как бы Он был при тебе и с тобою. Одним словом: будь всегда с Господом и в Господе! Ни одним желанием, ни одною мыслию не удаляйся от Него! С Ним подвизайся, с Ним и радуйся! С Ним возвышайся, с Ним и смиряй себя! Ради Его страдай и терпи, Ему и жалуйся и поверяй скорбь свою! Тогда, возлюбленный, Он сохранит тя во всех путех твоих: не преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия; долготою дней исполнит тебя и явит тебе спасение свое! Да будет же, о да будет с тобою Господь во вся дни жизни твоей! Ему ты посвятил себя; Ему и мы поручаем тебя. Да почиет над тобою благословение Его всегда ныне и присно и во веки веков! Аминь.

 

Примечание:

Произнесено в академической церкви 24-го Июня 1860 г. ректором академии Н.[ектарием,] Е.[пископом] В.[ыборгским].

 

Источник: Поучение студенту академии, по пострижении его в монашество, для поступления на священническое место при нашем посольстве в Японии. // «Христианское чтение», издаваемое при Санкт-петербургской Духовной Академии. — СПб.: В Типографии Департамента Уделов, 1860. — Часть II. — С. 203-208.

 

 

 

Кто на сайте

Сейчас 58 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте